Марина Казанцева - Перекрёстки времени[СИ]

Те засмеялись, и Юги уже приветливее сказал:

- Это всего лишь одна комната, здесь их гораздо больше. Этот дуб - настоящий лесной замок!

- А посмотреть можно? - сделала она большие глаза, и Лён почувствовал лёгкое раздражение: она пытается очаровать этих парней!

- Наверно, мы своим внезапным появлением помешали вам? - попытался он приостановить слишком явное Наташино стремление овладеть обстановкой.

- А в чём вы могли нам помешать? - пожал плечами Фазиско, - Мы ничем особенным тут не заняты. Просто пока наши в отъезде, мы тут коротаем время.

Лён непонимающе посмотрел на одного, на второго, и Наташа тут же воспользовалась этой заминкой, перехватив инициативу.

- Так вы тут не одни? - спросила она наивным, но полным женского коварства голосом, ибо мужчины легко подкупаются на эту очаровательную простоту.

Глаза её в самом деле заблестели, волосы, как послушные, распустились и отблескивали медно-красным оттенком под приглушённым тёплым светом. Она чуть раскраснелась, и этот полумужской костюм из тонкой кожи с замшевыми прошвами так шёл к её лицу.

- Да, нас оставили стеречь сторожевую башню, - с непонятной стеснённостью признался Фазиско в то время, как Юги отчего-то принял недовольный вид.

- Это сторожевая башня? - повела рукой Наташа, явно намекая на весь дуб, а не на комнатку.

- Да, а вовсе не лесная школа, - подтвердил Ручеро, который в этой паре явно был главным, хотя Юги выглядел старше.

Одеты оба молодых человека были с некоторым щегольством, какое выдает людей не бедных. Костюмы обоих выглядели недёшево, но как-то не смотрелись в обстановке волшебного дуба. Как будто обитатели сказочного жилища обосновались тут ненадолго. Как вскоре выяснилось, так оно и было. Обворожительная Наташина настойчивость быстро помогла раскрыть картину, которая ошеломила Лёна.

- Стражи покинули башню по случаю майского полёта, - сообщил Ручеро новость так, словно было это что-то совершенно естественное. При этом он с хорошо прикрытым любопытством глянул на звезду магистра, висящую на шее Лёна.

- Какой майский полёт? - не понял Лён.

Какой майский полёт может быть в августе?

- Обычный майский полёт, - чуть пожал плечами Фазиско. - Меня не взяли, поскольку мне ещё нет восемнадцати.

- Всего неделя осталась! - воскликнул Юги, явно возмущённый, - Подумайте, парню осталась всего неделя до совершеннолетия, а его не взяли в полёт!

- Сейчас май? - с подозрением спросил Лён.

- Ещё нет, - объяснил Фазиско, - сегодня в полночь наступит первое число.

Лён и Наташа ошеломлённо переглянулись: вчера у них был август, а сейчас опять апрель?! И тут Лёну вспомнились те ландыши в её руках, и слишком свежее, не по-летнему прохладное утро. И вообще, какие-то странные ощущения во всем! Ландыши в августе!

- А что вы тут сторожите? - первой опомнилась от замешательства Наташа.

- А разве вы не знаете? - Фазиско посмотрел на Лёна. - Это закрытая область Дерн-Хорасада.

Боясь, что расспросы Наташи выдадут её неосведомлённость, Лён перевёл разговор в иное русло.

- Так вам тоже нет восемнадцати, Юги? - спросил он.

- Мне двадцать три, - ответил тот, - но я не дивоярец, потому и не летаю. А жаль: хотелось бы. А вы, я полагаю, думаете переждать грозу и полететь к вашим? - он бросил быстрый взгляд на медальон дивоярца.

- Ты студент небесного Университета? - догадался Лён, глядя на Фазиско.

- Нет, - покачал тот головой с явной печалью, - я не маг.

- Ну и что?! - с жаром вступил Юги, явно продолжая затронутую раньше тему, - Ты служишь им, они могли бы взять тебя в полёт! Дивоярцы часто приглашают гостей на этот весенний праздник.

- О чем вы говорите? - вступила Наташа. - Какой полёт, и при чем тут возраст?

Оба молодых человека отреагировали на её вмешательство недоумёнными взглядами: они внимательно посмотрели на неё, потом на Лёна.

- Моя спутница обычный человек, - успокоил их тот, прекрасно понимая причину их удивления: они решили, что он маг со своей ученицей. Думают, она тоже не достигла возраста, когда можно выпить волшебного зелья.

- А, тогда ты, конечно, можешь и не знать, - тут же всё понял Фазиско, - Сначала дубы были поставлены для дивоярцев, чтобы следить за состоянием магического ограждения вокруг опасной зоны, а потом, поскольку всё было спокойно, эту простую работу переложили на людей. За скуку здешней жизни нас раз в год награждают волшебным полётом в Вальпургиеву ночь. А меня не взяли, потому что я не достиг возраста восемнадцати лет.

- Вот это и возмутительно, - выразил свое мнение Джакаджа.

- А почему? - осторожно поинтересовалась у него Наташа.

- А потому, что он не простолюдин! - резко воскликнул тот, - Дивоярцы прячут своих детей, потому что стесняются их! Вот его запсочили в такую дыру, среди бывших дровосеков и увечных солдат!

- Ты знаешь, Юги, что это не так, - недовольно прервал его Фазиско, - всё дело в роке. Дивоярцы стараются поменьше встречаться со своими детьми, чтобы не навлечь на них беду. Очень скоро небесный город оставит нас и уйдёт в плавание по мирам.

- И тогда мне больше не попробовать волшебного зелья, - грустно подвёл итог Джакаджа. - Ибо останутся здесь, на Селембрис, запрятавшись в лесной или горной глуши, отдельные учителя. И будут они раз в год тайком собираться со служителями королевских дворов где-нибудь в диком и безлюдном месте, чтобы подняться в полёт. И уже не напроситься к ним в компанию. И ты, мой друг Фазиско, на всю оставшуюся жизнь лишён будешь этого удовольствия. Ибо не маг ты, Ручеро, не маг! Я ж говорю: несправедливо!

Печальный взгляд Фазиско был ответом: верно всё сказал Джакаджа.

ГЛАВА 8

Надолго затянувшийся обед, наконец, закончился. Гроза снаружи к тому времени прошла, и только прохладный ветер тревожил крону титанического дерева. В помещении было слишком жарко, и Наташа решила выйти наружу. Всё ей было удивительно и ново в этом месте, и она спешила насладиться впечатлениями. Лёну хотелось остаться с Фазиско, чтобы осторожно расспросить кое о чем, и он был рад, что Юги взялся проводить девушку в прогулке по дубу.

- Смотри, осторожнее, - предупредил он.

Молодой человек почтительно кивнул: он понимает, что эта молодая дама избранница дивоярского мага, и тот не хочет, чтобы с его смертной спутницей что-нибудь случилось раньше времени. Печальная правда из жизни обитателей небесного города: этот решил уединиться со своей прекрасной спутницей, чтобы не показывать её собратьям. Вот такие они, эти дивоярцы: чужих возьмут в полёт, а своих избранниц - ни-ни! Чтобы никто не подумал. От таких союзов как раз и рождаются дети, которые потом мыкаются по жизни, как неприкаянные, хоть родитель-дивоярец потом втихую подкидывает им средства, устраивает по жизни. Но есть в этих несчастных какая-то безотчетная тоска и смутное сознание обманутости судьбой.